Вот только зря гости не побаивались вина. Оно уже погубило Мрачного Жнеца, и вскоре нашло себе новую жертву. Яд взял её вежливо, на сутки вперёд: дал походить, побледнеть, и только тогда собирался добить окончательно.
Вчера отравили Жнеца и сегодня ещё кого-то.
Хрену же досталось пойло совсем другого рода. Что туда намешали, только болото знает, но после пары глотков Хрен вскочил на стол, раскинул руки и заорал:
— Ну, в общем, я Хрен! И мне все похрен нахрен, это я храплю в проходе ночью и горжусь этим!
Хрен признался, что он
хрен страж. Плохо, что сыворотка в мирного попала((
Под дружный смех он свалился со стола и со словами «Да пошли вы все нахрен!» гордо поплёлся в свой проход, где тут же рухнул и завёл храп, от которого даже комары разлетелись подальше. А чуть позже через его тело попытался протиснуться кто-то с укольчиком в руке. Споткнулся, едва не уронил шприц и возмущённо пробормотал:
— Да чтоб тебя, хрен поперёк коридора, ни пройти ни пролезть!
Хрен не дал доктору полечить того, кого сторожил.
Хренового храпа не хватало рядом с бутербродом с икрой. Тогда, может, Икорочка уцелела бы. Но она выбрала ёлочку, спряталась под ветками и задремала. Там её и настиг маньяк. Он выскочил словно с праздничного банкета: в одной руке нож, в другой тарелка, на лице восторг кулинара.
— Ах, закуска нашлась! — торжественно воскликнул он и с размаху надкусил бутерброд.
Икорочка стала жертвой маньяков. Теперь у нас только один мирный медик. Я, конечно, не хрен, но скажу, что это очень хреново!
Солевой шериф узнал первым и тут же устроил истерику на пол-Крепости.
— МОЮ НЕВЕСТУ УБИЛИ! — вопил он, тряся кулаками.
— Шериф, да это бутерброд с икрой, — осторожно пытались объяснить ему.
— НЕ СМЕЙТЕ! — заорал он ещё громче. — Я ЛЮБИЛ ЕЁ!
Бедный шериф овдовел так рано! Теперь даже запасы соли его не утешат. Описано это максимально мемно, Тома - просто генератор шедевров! Но над таким горем и смеяться как-то грешно...
На этом фоне гости решили хоть как-то держать видимость порядка. Один отправился брать интервью у двоих подозреваемых — и вернулся с гордым отчётом: «Между ними вообще ничего похожего».
Журналист ходит после убийств, значит убитый Жнец был не им.
Второй честно написал письмо и отнёс его адресату.
Почтальон.
А третий пошёл следить за болотом и целый час наблюдал, как кочка медленно приближается к другой кочке. Вернулся возбуждённый, уверяя, что это было что-то грандиозное.
Свидетель возбудился, но походу ничего не узнал.
Ещё один взялся подслушивать, надеясь выведать чью-то страшную тайну. Засел за перегородкой, уши навострил, едва дышал. Час просидел, весь отсырел, а услышал только, как два гнолла спорили:
Ушастик подслушивал, ничего не услышал.
Пока все суетились, один любвеобильный товарищ решил, что момент идеальный. Нашёл себе пару, прижал к стенке и бодро объявил, что для любви траур — не помеха. И ушёл с ней куда-то в туман, оставив после себя только подозрительный смех и пару лепестков. А другой, наоборот, выбрал путь верности и сторожил своего друга, будто тот был чемодан с золотом.
Путана путанила. И вроде ещё один страж - это что ли джокер подрабатывал или может вор использовал награбленное?
Тем временем, два психа и один вор долго не мудрили и решили пригласить в свою дрим тим ещё одного. Подошли, обняли за плечи и зашептали: «Ты же свой, давай к нам, у нас весело: воровать есть кому, убивать есть кому, травить есть кому, не хватает только человека, который умеет молчать и кивать». Новый кандидат недолго думал и согласился, потому что умел именно это — молчать и кивать.
Прошла вербовка у маньяков.
Пятеро других посмотрели на это с завистью и тоже попытались позвать кого-то в свою компанию. Но тот только покачал головой и удалился. А вот кого надо было звать — так это Дикого нейтрала. Он уже окончательно одичал без любви: бродил по двору, выл на фонарь, кидался обниматься с чужими тенями и умолял даже комаров остаться на ночь. Хотел в команду, хоть в какую — лишь бы не быть одному. Но пятёрка просчиталась и решила, что с таким лучше не связываться. Схватили его прямо на улице: один подставил подножку, другой подтолкнул в густой туман. Дикий нейтрал сделал шаг и исчез в трясине с жалобным бульком, будто само болото наконец-то поцеловало его насмерть.
Больше нейтралов не осталось, дикого не приручили, а замочили)
Почти на рассвете несколько человек нашли тело Дикого нейтрала, который торчал наполовину из трясины, обняв кочку так, будто это была его последняя любовь. В панике они побежали к одному из врачевателей. Тот сидел у очага и сосредоточенно накладывал гипс на палку, приговаривая: «Главное — фиксация».
Чёрный док что ли?
Может я чего не понял или проглядел, но не вижу шантажа и проверки.