В мёртвом замке стояла тишина. Та самая, глухая, как внутри гроба с толстым бархатом. Только ветер свистел между башен, где паутина уже имела свой собственный совет старейшин.
Два существа в длинных плащах бродили по тёмным залам. Один лечил кого-то, кто выглядел уже, честно говоря, весьма покойно. Второй — кого-то, кто, возможно, вообще пришёл просто за справкой. Но работали добросовестно. Они лечили. Без спасений, без чудес, просто — работа.
В другой части замка, где камни шептали имена умерших, Маньяк стоял напротив Дракулы.
— Слушай, — сказал Маньяк, поигрывая ножом, — ну зачем вас два? Это уже не вампиризм, а франшиза.
Дракула чуть приподнял бровь:
— Мой мальчик, конкуренция — двигатель...
— ...гробовой тишины, — перебил Маньяк и коротко полоснул ножом по горлу.
Кровь зашипела, как вино, упавшее на свечу. Замок стал чуточку свободнее.
Тем временем мафия устроила целый совет в подземелье.
— Этот Каллен слишком сияет, — сказал кто-то из тени. — Мы тут в Некрополисе, а не на выпускном «Сумерек».
— Поддерживаю, — хмыкнул другой. — Выглядит, как будто его кто-то полировал воском для карет.
Карлайл не успел возразить. Несколько холодных вспышек, шелест плаща — и всё.
Смерть победила блеск.
На почтовом мостике между башнями мелькнула фигура. Почтальон с мрачным лицом и, возможно, лёгким нервным тиком, бросил письмо в летающего ворона.
— Лети, родной, пока не сожрали, — пробормотал он, глядя в темноту.
А в окне над ним кто-то наблюдал. Тихо. Терпеливо.
Ночь закончилась, но Некрополис только начинал улыбаться своими каменными зубами.
Этой ночью не стало:
Карлайл Каллен
Дракула