Хрену же досталось пойло совсем другого рода. Что туда намешали, только болото знает, но после пары глотков Хрен вскочил на стол, раскинул руки и заорал:
— Ну, в общем, я Хрен! И мне все похрен нахрен, это я храплю в проходе ночью и горжусь этим!
Под дружный смех он свалился со стола и со словами «Да пошли вы все нахрен!» гордо поплёлся в свой проход, где тут же рухнул и завёл храп, от которого даже комары разлетелись подальше. А чуть позже через его тело попытался протиснуться кто-то с укольчиком в руке. Споткнулся, едва не уронил шприц и возмущённо пробормотал:
— Да чтоб тебя, хрен поперёк коридора, ни пройти ни пролезть!
Хренового храпа не хватало рядом с бутербродом с икрой. Тогда, может, Икорочка уцелела бы. Но она выбрала ёлочку, спряталась под ветками и задремала. Там её и настиг маньяк. Он выскочил словно с праздничного банкета: в одной руке нож, в другой тарелка, на лице восторг кулинара.