Игра 40 "Девичник в сердце ада"

[Леди Баг]

Мафы ужиками на сковородке скачут, ты не видишь?
Осталось 20 минут. Всего.

скарлет, палево, переписывай
ханна, нам нужно казнить красного мафа и это вилларель
если казним кого-то другого - мирные проиграют.
Одиннадцать это я говорю и для тебя тоже в надежде на твое благоразумие

 

[Ханна Бейкер]

А кто еще не проголосовал? Только 11?

 

[Леди Баг]

А кто еще не проголосовал? Только 11?

да, мафы в начале голоса закинули. если ты поменяешь и 11 сделает правильный выбор, ставлю свою красную в горошек задницу что мирные победят

 

[Одиннадцать]

Да, я отвлеклась на работу, извините.
Тоже голосую за леди баг.
Кто-то из мафов решил присоединится, поняли, что не спасти.

 

[Леди Баг]

мдэ, ну ладно.
я надеюсь что эти голоса в меня хотя бы потому что я привела недостаточно аргументов, а не потому, что мирные не читают тему

Да, я отвлеклась на работу, извините.
Тоже голосую за леди баг.
Кто-то из мафов решил присоединится, поняли, что не спасти.

мирные, вы сейчас очень пожалеете. вверяете победу красным мафам прямо в руки, а могли бы еще выиграть - шанс есть

 

[Салтычиха]

мирные, вы сейчас очень пожалеете. вверяете победу красным мафам прямо в руки, а могли бы еще выиграть - шанс есть

Согласна

 

[Ханна Бейкер]

мирные, вы сейчас очень пожалеете. вверяете победу красным мафам прямо в руки, а могли бы еще выиграть - шанс есть

Даже ведь если я сменю на тебя это уже ничего не изменит? БУдет 3 и на 3 и ты раньше набрала?

 

[Леди Баг]

Согласна

салтычиха, давай я тебя хоть в десна поцелую за твой великий ум. среди мирных ты лучшая!

Даже ведь если я сменю на тебя это уже ничего не изменит? БУдет 3 и на 3 и ты раньше набрала?

поздно пить боржоми когда почки отказали

 

[String Theory]

Казнена Леди Баг

Объявляю ночь до 21 00 по Мск ​

 

[Ханна Бейкер]

что же.... это маф.... но это не красный маф((((((

 

[Скарлетт О'Хара]

Блин. Рыжая

 

[Салтычиха]

Вот это поворот... Я думала она мир. Нам писец. В любом случае нужно было казнить Вилланель.

 

[Вилланель]

Однако...

 

[Скарлетт О'Хара]

Ну что,всем ночной удачи,11 лучше не убивать, бесполезно думаю

 

[Одиннадцать]

Внезапно... Она же не ложилась в оранжевые

 

[Вилланель]

Если у красных переводчик, дело табак
Если док и у нас блок, и блок блочит убийцу, а шериф шмальнет мимо дока, то будет хорошо. Но многое должно сойтись

 

[Ханна Бейкер]

Если у красных переводчик, дело табак
Если док и у нас блок, и блок блочит убийцу, а шериф шмальнет мимо дока, то будет хорошо. Но многое должно сойтись

Очень надеюсь, что все сойдется....

 

[Алиса]

Я не знаю радоваться или плакать... Хотела попасть в красную. Теперь у нас почти нет шансов... Ну, то что Леди была зло, хотя бы в этом не ошиблась.

 

[String Theory]

Синевра укутала лагерь в свой последний, самый мягкий мрак. Небо было почти прозрачным, словно между женщинами и звёздами осталась только тонкая вуаль. Фиолетовая дымка медленно переливалась в золото и серебро, и казалось, что вся планета дышит не воздухом, а вечностью.

Лес больше не казался враждебным. Он сиял ровно, спокойно, будто знал, что ночь не станет долгой. А у озёр отражения были яснее, чем сами деревья, будто Синевра уже заглядывала в завтрашний день.

Отверженок больше не было. Ни одной. Ни теней, ни голосов, ни шёпота о сопротивлении. Их тела исчезли, как исчезает след на воде. Осталась только тишина, в которой не было ни победы, ни поражения. Только растворение.

Но спокойнее не стало. Светницы больше не скрывались. Они двигались по лагерю, как носительницы порядка, их лица были чистыми, а шаги — лёгкими. Но за этой грацией чувствовалась сила, которую им давала сама планета.

Они больше не были просто женщинами. Они были частицами Синевры. И сами Синеврианки — разумные, древние, прекрасные — теперь стояли с ними. Не в образах, не в снах, а рядом. В теле. В жестах. В знаниях.

Тем временем Вилланель бродила по краю леса, запутавшись между страхом, эйфорией и яростью. Она вдыхала пыльцу, похожую на частички соли, с белёсых растений, растущих у подножия светящихся скал. Пыльца прилипала к её губам, к глазам, к ладоням — и мир начинал дышать слишком быстро, слишком близко.

Она встретила Скарлетт О’Хару у озера. Та сидела, расчёсывала волосы, глядя в своё отражение. Всё в ней было прекрасным: осанка, пальцы, свет в глазах, даже несмотря на усталость.

— Ты слишком красива, — прошептала Вилланель. — Напоминаешь мне о беззаботной жизни на Земле. Я тебя уничтожу!

Она ударила девушку по голове каким-то обломком, что как назло оказался прямо под ногами, и тело Скарлетт скользнуло в озеро, будто в сон. Вода сомкнулась над ней без всплеска, и даже отражение её лица исчезло мгновенно, как будто сама Синевра не захотела видеть смерть такой прелестной женщины...

Вилланель шла по лесу, всё ещё под действием пыльцы. Мир крутился, деревья пели, и кусты таинственным шёпотом зазывали к себе. Её пальцы тянулись к свету, её глаза видели лица, которых не существовало. Тени становились то любовниками, то врагами, то самими Светницами.

И когда Светницы пришли, она уже смеялась, плакала и говорила на языке, которого никто не учил.

— Ты не примешь свет, — сказала одна из Светниц.

— Никогда, — ответила Вилланель. — Я буду защищаться!

Но Светницы не сопротивлялись. Просто приблизились, и Вилланель упала замертво, словно ее сердце не могло продолжать биться под натиском света... Или пыльцы?

У почти потухшего костра сидела Алиса. Её колени были прижаты к груди, руки дрожали, но не от холода. Она осталась последней, кто не принял Синевру. Кто не слился ни со Светницами, ни с их покровительницами. Она всё ещё мечтала о спасении, но уже почти не верила в него.

Когда Светницы подошли, она не отпрянула. Просто подняла глаза. Девушки были ослепительно прекрасны. А за их спинами стояли инопланетянки — высокие, изящные, прозрачные, словно сотканные из стекла и света. Их взгляды были мудрыми, но не равнодушными. Алиса закрыла глаза.

— Ну вот, — прошептала она. — Сейчас вы меня убьёте. А я так и не успела ничего понять.

— Мы не собираемся причинять тебе вред, — мягко ответила Одиннадцать, присев рядом. — Мы здесь не ради смерти.

Алиса всхлипнула:
— Но это же значит, что… что нас никогда не спасут?

Одиннадцать посмотрела ей в глаза:
— И не спасли бы. Отверженки были правы в этом. Люди бы уничтожили всё здесь — планету, следы, нас. Потому что они всегда боялись чужого и неизведанного.

К ним подошла Ханна:
— Но Отверженки ошибались в другом. В том, что можно противостоять Синевре. Это борьба, в которой не бывает побед. Только одиночество.

Салтычиха улыбнулась, печально и светло:
— Синеврианки — удивительные существа. У них нет войн, нет тюрем. Они не знают насилия. Пока люди тратили столетия на войны и бессмысленные убийства, Синевра развивала науку. Они научились управлять своей генетикой, победили болезни, старение. Они победили саму смерть.

В подтверждение Одиннадцать вытащила нож и провела им по своей ладони. На глазах Алисы кровь остановилась, а кожа срослась за секунду.

Алиса ахнула. Тогда одна из Синеврианок — существо из света и прозрачности — заговорила. Её голос был как музыка:
— Это наниты, живущие в крови. Они лечат быстрее, чем боль наступает.

Ханна склонилась ближе к Алисе:
— Ты можешь пойти с нами. Если захочешь.

Алиса не ответила. Она смотрела. Смотрела долго — на них, на озеро, на деревья. А потом — на рассвет. Он был как открытие. Небо сияло мягким переливом лавандового, золотого и серебристого. Лес светился не как угроза, а как дом. Свет был повсюду — в небе, в воде, в женщинах, стоящих рядом. И в этом свете не было насилия. Только выбор.

Алиса медленно вытерла слёзы. Она сидела. И смотрела. Что она выбрала — не озвучил никто. Но Синевра улыбнулась.


Этой ночью не стало...

Скарлетт О'Хара
Вилланель


Поздравляю Светниц с победой! 💖💫

И самым активным игроком набора становится Вилланель +10 очков!
Самый активный на Кладбище Барби +5 очков и в Пристанище - Харли Квинн +5 очков!

P.S. походовка чуть позже​

 

[Барби]

Дожили)